Пресса / «Наталия Житкова верит в чудеса»

«Сериал», №10, 20.03.2006

Сериал «Вызов» — это сплошная мистика и чертовщина. Странные ритуальные убийства, паника, и все шепчут про какое-то древнее проклятие скифов. Разобраться со всей этой нечистью предстоит молодой криминалистке Ольге Барышевой. Ее играет Наталия Житкова, с которой «Сериал» решил поговорить о всяком таком… загадочном.

— Вы верите в потусторонние силы?
— Я верю в параллельные миры и случайные совпадения. Я боюсь темноты — когда мы в детстве ссорились со старшей сестрой, она закрывала меня в туалете без света — и боюсь я именно чего-то потустороннего в этой темноте.
— Вы трусиха?
— Абсолютно бесстрашной я себя не назову, но я очень любознательна и любопытна. Например, сериал «Твин Пикс», который я обожала и боялась с одинаковой силой, я же смотрела! А ведь действительно верила и, наверное, верю до сих пор во все, что там происходило.
— А какие-нибудь мистические случаи с вами происходили?
— Самая мистическая вещь произошла при поступлении. Мне всегда казалось, что поступить в МХАТ нереально, что там учатся только дети актеров. Поэтому я решила поступать всюду, но не туда. И вот сижу я во дворике перед Щепкой, подбегает ко мне друг и говорит: «Наташа, слушай, там в МХАТ у Авангарда Леонтьева недобор мальчиков, объявили дополнительный конкурс, пойдем, приколемся!» «Так я же девочка!» «Я и говорю, приколемся». Пошли. Меня послушал один педагог, потом другой. Все одобрили, говорят, приходи вечером, тебя еще сам мастер курса должен послушать. Я так разнервничалась, пошла дожидаться вечера в Александровский сад. Сижу себе на лавочке, и тут подходит ко мне бомж и давай расспрашивать, кто я и что делаю. Я ему и говорю, вот, приехала из Питера поступать в театральный. «Ты поступишь», — сказал он и ушел. И, в самом деле, вечером мне сообщили, что я принята!
— А в вещие сны и гороскопы верите?
— В вещие сны верю, только мне такие не снятся. И гороскопы у меня почти никогда не совпадают. Зато я вот точно верю во всяких барабашек и домовых. Только не как в смешных человечков за печкой, а как в сгусток энергии, которая скапливается в домах или остается от прежних владельцев. Я когда снимаю новую квартиру, выбираю ее не столько по цене или местонахождению, сколько по ощущениям, хорошо мне в ней или нет. Я серьезно! В Питере родителям даже пришлось сменить квартиру из-за меня. Потому что на старой я просто не могла оставаться одна, мне было очень плохо, доходило практически до истерик.
— У актеров существует масса суеверий. Вы им подвержены?
— Когда я еще пыталась поступать в ЛГИТМиК, после последнего тура мы пошли с моим другом гулять по Моховой. И он все время мне говорил: «Не наступай на люки это плохая примета». Так и получилось, я не поступила. Теперь я знаю, что делать, если наступил на люк — надо просто постучать себя по спине. Как ни странно, я спокойно отношусь к черным кошкам и пустым ведрам. Еще я верю во всякие талисманы и обереги. У меня есть крестик, который подарила мама. Я не ношу его каждый день, надеваю лишь в очень серьезных случаях. И он действительно помогает. А еще однажды на море я нашла куриного божка и таскала его в кармане как талисман. А потом потеряла на съемочной площадке. Я так расстроилась, вся наша группа кинулась помогать мне его искать, думали, что это какой-то драгоценный камень. Но не нашли. А жаль…
— А под воздействие роли вы подпадали?
— А как же! Самое сильное переживание оставила роль Жанны Эбютерн, последней женщины Модильяни (спектакль «Парижский романс» театра Et Cetera. — «Сериал»). Я настолько была под впечатлением от этой женщины, перечитала все книги о ней, какие нашла.
— Вы похожи с вашей героиней Ольгой из сериала «Вызов»?
— Только в том, что касается отношения к работе. Вот у меня — непонятные графики, постоянные разъезды. И еще со мной очень сложно, когда я репетирую. Я настолько в это погружаюсь, что ни с кем не разговариваю. И какой нормальный мужчина это выдержит? Мы как-то болтали с сестрой, и я ей жаловалась, что так хочется, чтобы человек рядом со мной чувствовал себя настоящим мужчиной. А она говорит: «Это невозможно, Наташа. Ты слишком самостоятельная, ты все пытаешься сделать сама». Вот в этом-то мы с Ольгой и похожи. Было даже обидно, что из-за ее зацикленности на работе мне так и не пришлось сыграть какой-нибудь любовной истории. А так хотелось!
— А в чем главное отличие?
— Я очень спонтанный человек, не склонна к конкретике и железной логике. Я более мягкая и эмоциональная. И, конечно, при всем своем любопытстве я бы ни за что на свете не пошла в морг. Мне уже на съемках этой сцены, признаюсь, было совсем нехорошо. И еще мне было очень трудно играть сухую серьезную женщину. Помню, как режиссер мне кричал: «Наталья, убери эту сексуальность. Ты же следователь!» А куда ты ее уберешь, я же не такая серьезная, я вообще хулиганка.
— А так и не скажешь!
— Честно. В институте лазила в окна по простыням. Кстати, мы очень много проказничали с актером Сашей Ефимовым. Мы же учились на одном курсе и в этюдах работали парой. Никогда не забуду, как мы гуляли с ним по Тверской в тапочках. Вообще я люблю всякие розыгрыши, первоапрельские шутки. Жалко только, что все хорошие шутки приходят мне на ум уже 2–го.
— А что же вы делаете, когда в жизни не все выходит весело и гладко?
— Просто говорю себе, что ведь могло быть и хуже!